Читать книгу - "Валерия. Роман о любви - Юлия Ершова"

Обладательница манящего голоса улыбнулась, как светская дама, и ответила:

— Спасибо, что приняли приглашение, Евгений Николаевич, я тоже рада знакомству. — На щеках её загорелся румянец, как на боках спелого яблочка. Переведя дух, она сказала: — А-а-а… наш Алик, Александр… он учится на физическом факультете БГУ, продолжает династию. Его знают все преподаватели, поэтому приходится нелегко, надо учиться только на отлично. Авторитет деда и дяди, понимаете?

— Деда? — напряг спину заморский гость. — Конечно. Но мои скромные заслуги очаровательнейшая из женщин преувеличивает. Евгения Дятловского на родине забыли. Я отсутствовал больше двадцати лет. А вы, Алла, тоже учились на физическом? — поинтересовался профессор, обжигая собеседницу дерзким взглядом узких, почти монголоидных глаз.

— Ой, что вы, я с физикой так сильно не дружила, как с вашей сестрой, Валерией. Мы с ней окончили университет радиоэлектроники и информатики. Бывший РТИ, помните? По специальности «искусственный интеллект». Тогда это было в высшей степени креативно. Лера была лучшей на курсе, красный диплом получила. Вот какие у Дятловских гены. Алька тоже очень способный, очень! — всплеснула руками Алла. — Он должен многого добиться!

Алька похолодел внутри от смущения. Реклама собственной особы вызвала в нём протест, который он не мог выразить, поэтому он вплотную приблизился к Константину Ивановичу и прильнул к его плечу.

Тот тут же вступил в разговор, намекая, что тоже не лыком шит:

— Уважаемые господа, пройдёмте к машине, продолжим разговор по пути.

— Конечно, с удовольствием, — первым отозвался профессор и тут же обратился к юноше: — Александр, позволишь мне называть тебя на «ты»?

Алька осторожно кивнул в ответ и почти сразу выпал из реального мира, с этой минуты его душа внимала только словам нового родственника.

— Спасибо. Хочу поближе познакомиться с тобой, подружиться. Ведь я твой дядя, родной. — Профессор хлопнул юношу по плечу, и они двинулись по гладкой дорожке из красной брусчатки, оставляя за спинами чету Задорожных. Вековые берёзы потянули к ним гибкие руки-ветви и осыпали золотистой пыльцой. — Ты уже понял? — спросил профессор хорошо поставленным голосом артиста и, не ожидая ответа, продолжил: — Мой отец, Дятловский Николай Николаевич, приходится тебе родным дедом. Так сложилось, что мы с тобой не познакомились раньше, о чём я сожалею. — Профессор прижал свою мощную ладонь к груди. — Все эти годы можно было как-то участвовать в твоей жизни. Сейчас пришло время исправлять ошибки. Если ты, Алекс, не против, я хотел бы остановиться у тебя дома.

Алька кивнул и протянул руку кровному дяде. С первой минуты знакомства Дятловский уже опекал младшего из своей оскудевшей династии и буквально заворожил юношу.

— Да. — Профессор был убедительнее святого отца на проповеди. — Так мы сможем узнать друг друга и понять, как жить дальше, — схитрил он. «Как жить дальше», профессор уже обсудил с супругой месяц назад, но, чтобы войти в доверие, надо создать мальчику иллюзию выбора.

Сердце юного Дятловского трепетало: оказывается, у него есть на земле родной человек — сын его любимого деда, брат его лучшей в мире матери! И он здесь, держит за руку, смотрит в глаза!

На расстоянии пяти шагов чета Задорожных осторожно ступала вслед счастливым Дятловским. На первый взгляд, Задорожные держали дистанцию по соображениям тактичности, но если прислушаться, то можно было понять — Алла проводит воспитательную беседу.

— Как ты вырядился, Костя? — назидательно шипит супруга. — Ты соображаешь? Профессор из Америки, а у нас спортивный костюм! Что он подумает?

— Киса, мы же едем на кладбище! — отбивается супруг. — Да и в машине удобней за всё в спортивном.

— Вот именно! На кладбище, а не на стадион, — вскипела супруга. — Посмотри, наш гость в трауре: хоть и в джинсах, но в чёрных. Интеллигентный человек понимает глубину происходящего. Алика я достойно одела. Обрати внимание на меня, свою жену. Я ведь не в пижаме, хотя в ней удобней «за всё», — передразнила она мужа, — ехать в машине. На мне подходящий случаю костюм, безупречная обувь. Почему ты не надел то, что я выгладила тебе вчера? — Даже стальной голос не мог выразить всего возмущения справедливого сердца Аллы.

— Киса, — взмолился супруг, — не начинай. Я надел. А потом снял, когда из аэропорта приехали. Так что, едва сойдя из трапа, профессор лицезрел и мой пиджак, и мой галстук. Теперь пусть смотрит на тебя, а я отдыхаю, — выкрутился Костя и примкнул к семье Дятловских. Алле Николаевне оставалось только, раздувая ноздри, догонять друзей и последней запрыгивать в автомобиль мужа.

Красная «Тойота» с радушием приняла друзей: впереди — чета Задорожных, а на заднем сиденье — воссоединившаяся династия Дятловских. Евгений Николаевич без смущения занял большую часть сиденья и с удовольствием рассматривал своё отражение в водительском зеркале.

— Друзья мои, — нараспев произнёс он, — боюсь показаться нескромным, но я здесь как частное лицо, поэтому прошу сохранить в тайне моё… Как правильно по-русски сказать? М-м-м… Профессиональное лицо, так?

— Суть ясна, Евгений. Для любопытствующих — вы просто рядовой зарубежный учёный, а ещё лучше — лаборант. О’кей? — развеселил всех Константин.

— О’кей! — рассмеялся профессор. Широкая белозубая улыбка опять заиграла на его лице. Несмотря на долгий перелёт, старший Дятловский выглядел безупречно, только глаза сузились от усталости.

Машина тронулась, и профессор прилип к боковому окну, не отрывая взгляда от родных пейзажей, выплёскивая в салон восхищение берёзовой рощей, зеленеющими полями, гребнем синего леса, вросшего в линию горизонта.

Потом, усилив голос, старший Дятловский расправил грудь и попросил Аллу завтра же вернуться в храм, чтобы послушать хоровое пение. Алла переглянулась с любимчиком: оказывается, и профессор, и Константин Иванович на службе постояли-таки. Но заморский профессор и словом не обмолвился об этом. Едва перешагнув порог храма, он схватился за сердце и сжал руку Константина Ивановича. Над общим уровнем роста прихожан возвышалась платиновая голова юноши, в неё и упёрся взглядом тогда старший Дятловский. Он пожирал глазами молодого человека и порывисто дышал, отчего душа Константина Ивановича ушла в пятки, поэтому он поспешил вывести профессора наружу и накормить его валидолом. Не осенив себя крестным знаменьем, друзья выскользнули из храма и потянулись к источнику святой воды, в живительной прохладе которой заморский гость смыл нахлынувшую тяжёлую тоску.

«Мистер Дятловски» был высоким и статным, как его отец. Алла украдкой вглядывалась в зеркало на лобовом стекле, куда удачно вписалось лицо профессора, и искала в нём сходство с Лерой или Николаем Николаевичем.

Смуглая кожа, узкие глаза и скулы не являлись фамильными признаками рода Дятловских, как и завитки чёрных волос, падающих на шею. При жизни профессор Дятловский копался в истории своих предков и с важностью констатировал, что потомственные Дятловские все как один высокие синеглазые блондины, кожа у которых такая белая, что и не переносит открытого солнца.